Трещины





 



ТРЕЩИНЫ



 



 



Пляж был пуст. Ни одного человека. Время - восемь тридцать утра. 
 Через час здесь появятся люди, еще спустя час пляж до отказа заполнится монотонно гудящей массой, шевелящейся как нечто большое единое целое. И напоминающее лежбище морских котиков на берегу океана. Не позже, чем к полудню здесь будет именно так. 
 Так было вчера, почти всю первую половину лета, так будет и завтра, и до тех пор, пока в воздухе не почувствуется пряный запах осени. Ряды пляжников станут таять и к первым желтым листьям растворятся, как дым от костра. Пляж останется в одиночестве до следующего сезона, который повторит этот в точности до малейших деталей.
 Макс вздрогнул. 
 Знакомое место на миг показалось чужим. Странно видеть пляж пустынным. Прежде Макс никогда не появлялся здесь так рано. 
 - Это благодаря тебе, Кристина, - прошептал парень. 
 После этих слов он обернулся. Конечно, он тут один. Его подержанный "Фольксваген" стоял в одиночестве на небольшой стоянке напротив пляжа. Парень тяжело вздохнул.
 С самого утра он ощущал присутствие этой девушки. Пока он ехал к пляжу, наваждение, казалось, исчезло. Теперь тень Кристины снова взялась за него. Макс заволновался  всерьез. Что-то было не так.
 Они познакомились неделю назад в местном баре. Кристину за компанию взяла с собой Лиза, подруга Пита. Внешне Кристина не понравилось Максу. Не на что смотреть. Будь он трезвым в тот вечер, ни при каких обстоятельствах не прикоснулся бы к ней. 
 Благодаря нескончаемым шуточкам Пита у всех поднялось настроение. Пиво лилось рекой. Вскоре Макс не контролировал себя. Рядом находилась свободная молоденькая девушка, и надо быть глупцом, чтобы пройти мимо только потому, что у нее не все в порядке с личиком и еще хуже с фигурой. 
 Они пошли к Лизе. Та жила одна в двухкомнатной квартире. Макс смутно помнил на следующее утро, как все получилось с Кристиной. 
 Он прошел бы мимо этого случая, почти не вспоминая его, как уже бывало раньше, но... Кристина позвонила ему сама. 
 Она извинилась за вчерашнее, за свою неловкость и попросила о встрече. Макс никогда не грубил, никогда не говорил девушкам о том, что думает. Ссылался на вечную занятость и не звонил. Кристина не стала исключением. Но с ней получилось иначе. Во взгляде было что-то такое, от чего парню становилось не по себе. Макс чувствовал себя так, словно чем-то ей обязан. Она смотрела едва ли ни с материнской нежностью, и он ничего не мог ей сказать.
 Это ненавязчивое преследование продолжалось почти неделю. Вчера Макс не выдержал. 
 Они с Питом разогрели себя пятью бутылками пива, когда возле дома Лизы столкнулись с Кристиной. Она что-то заговорила, и в ее голосе Максу послышался упрек. Он искоса глянул на друга и увидел на его физиономии дураковатую многозначительную ухмылку. Глаза Пита как будто говорили: сделай ты ее еще разок, дружище, может, успокоится. 
 Это стало последней каплей, и Макса прорвало:
 - Какого черта ты бродишь за мной?! Чего тебе надо от меня?! Оставь меня в покое!
 Макс захлебывался, Пит ухмылялся. Кристина попыталась возразить ему. Макс поразился. Ему захотелось ударить ее. Кулаком, прямо в губы, чтобы выбить белоснежные ровные зубки, единственное, что было у Кристины красивым. 
 Он сдержался. Выпей он еще одну бутылку пива, вряд ли бы осознал, насколько неприятными будут последствия. Вместо удара парень выкрикнул, точно плюнул ей в лицо:
 - Глядя на тебя, меня блевать тянет! 
 Он не видел ее реакцию на эти слова. Он развернулся и зашагал прочь, даже не позвал Пита.
 Несмотря на выпитое пиво, вскоре Макс чувствовал себя так, как если бы из его тела вынули душу и тщательно вываляли ее в грязи.
 Ночью он плохо спал. На утро все осталось по-прежнему. Вместе с неприятным привкусом во рту омерзительный привкус где-то внутри.
 Он решил съездить на пляж. Это отвлечет его. Приведет в норму. 
 Макс отмахнулся бы, скажи ему в тот момент кто-нибудь, что он  больше никогда не увидит своего дома.



 



Макс прошел по мосту узкий залив, разобщавший набережную и пляж. 
 Он двинулся на другую сторону полуострова - "на течение". К своему излюбленному месту. Левее от этого места вдоль берега начинались заросли густого ивняка, оставляя узкую полоску песка. Стоило достичь кустарника и свернуть влево, как набережная, стоянка, городской парк над ней исчезали, скрытые разросшейся зеленью. Лишь вдалеке, вниз по течению, виднелись многоквартирные дома.
 Парень расстелил широкое черное полотенце на песке рядом с зарослями. Он не любил, как многие, ложиться возле самой воды. Так он лучше видел отдыхающих. Он положил шорты и майку на сланцы, рядом пакет с яблоками и бутылкой кока-колы. Еще раз окинул пляж взглядом. 
 Никого. 
 Обычно находятся несколько любителей утренних лучей, не желающих плавиться в самое пекло, но сегодня на удивление пусто. Макс оказался в роли одинокого пляжника. 
 Он вздохнул, расправляя грудь. Полевые цветы с противоположного берега наполняли воздух ароматом. 
 Жара еще не наступила, и парень решил немного погреться, прежде чем войти в воду. Он с наслаждением растянулся, поглядывая в безоблачное небо. Все приходило в норму.
 Спустя полчаса он искупнулся. Вода оказалась превосходной. Он погружался с головой, ударял по воде ладонями, фыркал. Затем он заметил, что по-прежнему один, и ему стало не по себе. 
 Он выбрался на берег. "Фольксваген" стоял в гордом одиночестве. Никто так и не появился. Макс взглянул на многоквартирные дома. Сегодня воскресенье, может, поэтому никто из подростков до сих пор не появился? 
 Макс снова улегся, теперь на живот. Когда здесь появится много народа, валяться будет некогда. Сейчас лучше отдохнуть, вымотаться он еще успеет.
 Солнце взбиралось все выше, его жар крепчал. Макс ощущал приятную слабость, она растекалась по разгоряченному телу. Лень даже поднять голову, увидеть, не пришел ли кто. К нему подкрадывалась дремота, и Макс не имел ничего против. Небольшая компенсация бессонной ночи.
 Когда он поднимет голову, пляж будет гудеть, как пчелиный рой. Его мысли таяли, словно масло на горячем песке, исчезали в пустоте.
 Парень засыпал.



 



Он очнулся от потока бессмысленных сновидений. Сны будто кто-то порезал и сбросил в одну кучу. Они обрывались неожиданно, без всякой логики, и также начинались, как фильм включенный посередине.
 По телу катились капли пота. В голове стоял легкий дурман, как бывает, если задремать на солнцепеке.
 Макс поднял голову. Пляж по-прежнему пустовал. 
 Океан неподвижного песка простирался до горизонта. Местами он оживлялся небольшими полосками кустарника. Макс не сразу осознал то, что спустя минуту едва не лишило его дара речи, а может и рассудка. Наверное, потому, что этого не могло быть. 
 Он встал и, слегка пошатываясь, прошел вправо, чтобы взглянуть на стоянку и набережную. Он вышел из-за кустарника. 
 И увидел ту же картину бескрайнего песка с пятнами ивняка. В глазах на миг потемнело. Он не туда вышел? Он медленно оглянулся. Реки нигде не было. Кругом только песок.
 Ноги стали слабыми-слабыми. Ноги ребенка с телом взрослого. Макс почувствовал, как пульсирует у виска вена. На пару секунд давление совершило чудовищный скачок. Глаза судорожно искали реку, дома, парк, стоянку, хоть какие-то признаки города. 
 Тщетно. Ничего. Город исчез.
 - Что за черт, - пробормотал он, с трудом ворочая языком. - Вы все чокнулись, что ли? И кто это так шутит?
 Может, пока он спал, Пит и компания перенесли его вглубь полуострова? И при этом не разбудили?
 Он прошел немного, прежде чем понял, что наивная надежда не оправдалась. Местность выглядела чужой, но не это было главным. Пляж по-прежнему пустовал. Не слышно криков, всплесков в воде, стука волейбольного мяча.
 Еще сотня шагов. Макс остановился. В мозгу хозяйничал ужас.
 - Эй, есть тут кто?! - завопил парень. - Отзовись!
 Тишина показалось противоестественной. На пляж опустилась не тишина безлюдного воскресного дня, нет. Здесь царило полное отсутствие звуков.
 Макс снова закричал. Ответ пришел в виде вялого эха. Макс побежал. Через несколько минут он запыхался и остановился. Тот же монотонный пейзаж, словно двигаешься по кругу. Песок, океан песка. И острова кустарника.
 - Этого не может быть, - слова дались с трудом.
 Только сейчас он понял, что хочет пить. Но было поздно. 
 Он пошел назад, но место, где находились вода и вещи, не обнаружил. Парень петлял, кружил, шел вперед. Вернись он по следу с самого начала, быть может, ему бы повезло. 
 Он сел на песок. Усталость и жажда уже не крались за ним, они стояли рядом, словно тандем убийц, решающих с чего начать. Макс поднял голову. 
 Солнце стояло в зените. Парень был слишком напуган, чтобы осознать еще одну странность. В этих широтах солнце не взбирается так высоко. Впрочем, это лишь штрих. К чудовищно бессмысленной картине.
 Спустя некоторое время Макс поступил иначе. Он пошел в одном направлении. Куда-нибудь он выйдет. Должен ведь пляж где-нибудь закончиться. Макс старался не думать, куда исчезли город и река. Он настырно шел вперед. Он оглядывался, чтобы видеть, тянется ли его след более-менее ровно. 
 Солнце застыло в одной точке. Макс едва переставлял ноги. У него не было часов - остались в шортах, но он мог поклясться, что прошло часа три. Куда хватал взгляд, всюду находилось застывшее море песка. И острова кустарника. Ничего не изменилось. Если бы не бледная прерывистая полоса следов, можно подумать, что стоишь на месте.
 Язык распух, точно покойник в воде. Жажда вот-вот пересилит страх и займется Максом вплотную. Нужно экономить силы. Куда бы ни исчез город, что-то должно быть кроме этого пляжа. 
 Макс опустился на песок. И тотчас же вскочил - песок раскалился. Ступни ног привыкли - он ведь шел несколько часов. Макс разметал ногой верхний слой песка и повалился. Сейчас его пугало не исчезновение целого города и даже не одиночество, куда серьезнее стало отсутствие воды. Его жизни угрожала смертельная опасность. Макс чувствовал себя беззащитным ребенком. На нем одни плавки, кругом ни тени, чтобы укрыться.
 Макс поднялся. И пошел вперед. Прежде чем сдохнуть в этих песках, он должен выйти к людям. Глупее не придумаешь. Он всего лишь пошел на пляж. Впервые ему пришла мысль, что пока он спал, что-то случилось с Миром. Он не заметил никаких разрушительных последствий, и, возможно, его положение гораздо хуже. Уж лучше бы он видел развалины своего города, в реке - пятна крови. Этому можно найти хоть какое-то объяснение.
 Прошло еще какое-то время. Макс понял: дальше идти он не сможет. Последнее усилие, и он приблизился к ближайшему кусту. Повалился в жалкое подобие тени.
 Он хотел заснуть. Но сон отгоняла жажда. Рот словно набили песком с ватой. Солнце по-прежнему находилось в одной точке. Надеяться, что оно склонится к закату, и наступит ночь, не имело смысла. Судя по времени, что Алан пробыл на пляже, сейчас должны начинаться сумерки.
 Его все-таки одолела сонливость, на некоторое время оградила от окружающей действительности. Когда он очнулся, голова потяжелела. Жажда слегка отпустила, но это не утешало: скоро она вернется.
 Держась за ветви кустарника, Макс поднялся. В голове пульсировала жила боли. Он застонал и зажмурился. Во тьме закрытых глаз что-то закружилась. Макс осторожно приоткрыл глаза. Еще секунда - и он упал бы на песок. Пришлось снова ухватиться за кустарник. 
 Больше всего Максу хотелось, если не считать воды, лечь и не двигаться. Верный путь к смерти. И он это знал. Временное облегчение не даст никаких шансов. Нужно идти вперед. И тогда... быть может, ему повезет. Эта пустыня где-то закончится. Рано или поздно Алан встретит людей.
 Он пошел. Ноги не подчинялись, пот щипал глаза. Отирая его, парень раз за разом поднимал руки. Вскоре достать ладонью лоб стало тяжелее, чем сделать шаг. Макс остановился и закрыл глаза. Капля пота скатилась по щеке к подбородку. Замерла, сорвалась вниз. Голова снова закружилась. Макс открыл глаза. 
 Какое-то чутье заставило повернуть голову. Слезившееся от пота глаза не сразу рассмотрели то, что находилась в шагах пятидесяти справа. Макс издал глухой радостный крик. 
 Он увидел человека.



 



Никогда он не испытывал подобного. 
 Буря эмоций. Казалось, он бродит по этому безбрежной пустыне вечность. Смерть идет по следам, вот-вот настигнет его. Смерть, состоящая из жажды, одиночества, страха и безысходности.
 Макс спешил к незнакомцу. Никогда прежде он не жаждал увидеть кого-нибудь настолько сильно. Ни родителей, ни друзей, ни девушку, к которой испытывал чувства. Жажда перестала терзать, тело ожило, исчезло предсмертное оцепенение.
 Еще ближе. 
 Макс уже различал женщину. Эта была женщина. По мере того, как он приближался, в груди у него что-то сжималось, не хватало воздуха. И он остановился.
 Она сидела в неестественной позе, опираясь спиной о ветви кустарника. И выглядела мертвой. Остановившись, парень рассмотрел ее лицо. Он не поверил увиденному. Подошел ближе, и его едва не стошнило. 
 Ему захотелось развернуться и побежать прочь, пока женщина не открыла глаза и не увидела его. Он не сделал этого. Она - единственный человек, встреченный им с тех пор, как исчезли город и река.
 Уродливое, будто ошпаренное кипятком, лицо. Несчастный случай? Или некая болезнь? Розовая слизь на коже выглядела свежей. Глаза женщины были закрыты. Сложно было определить ее возраст.
 Макс поморщился - от женщины исходил устойчивый неприятный запах. Парень подумал, что так несет от бомжа, месяцами не принимающего душ. Преодолевая отвращение и тошноту, Макс нагнулся к ней, тронул за плечо.
 Она открыла глаза. 
 Макс отпрянул. 
 Видеть живые человеческие глаза на этой кошмарной коже оказалось хуже, чем созерцать труп. Они смотрели друг на друга не меньше минуты. Глаза женщины подслеповато моргали, взгляд становился осмысленнее. 
 Неожиданно она улыбнулась.
 - Макс! - слизь вокруг глаз задрожала, словно желе. - Неужели ты?
 Голос знакомый, но растерявшийся парень отступил. Она знает его? 
 - Макс, неужели я нашла тебя? - женщина протянула к нему руки.
 Он отступил еще на шаг. Как от нее воняет! 
 - Ты не узнаешь меня? - она коснулась ладонью своей обезображенной кожи. - Конечно, ты не узнаешь меня.
 - Нет, - он заставил себя говорить. - Я вас не узнаю.
 Она издала какие-то звуки, отдаленно напомнившие горький смех.
 - Это я - Кристина! 
 Он застонал. В памяти промелькнули несколько последних дней, и он согнулся, как от удара в живот. Затем он осмотрелся и снова оказался песчинкой на громадном пляже. То, что он встретил именно Кристину, ничто в сравнении с исчезновением города и реки.
 - Как ты здесь оказалась? - он хотел спросить, что у нее с лицом, но не решился. - И вообще, что происходит? Я иду уже много часов и никак не выберусь отсюда.
 - Не делай этого, Макс, - потребовала она.
 - Ты о чем? Что произошло с городом? Куда подевались люди?
 - Я хотела поговорить с тобой в то утро. Когда я подходила к твоему дому, ты отъезжал на машине. Я подумала, что ты поехал на пляж. И пошла туда же. Я почти перешла мост, когда это началось. Это было так давно.
 - Что началось? - прошептал Макс.
 Слова "в то утро" кольнули его ледяными иглами. Хотелось заорать, что это было сегодня. Сегодня!
 - Я не знаю что это такое, - жалобно сказала Кристина. - Мне было так страшно... Я побежала через мост, только один раз оглянулась. И... 
 Она замолчала.
 - И что ты... увидела?
 - Земля потрескалась, Макс. Все вокруг покрылось черными трещинами. В них горел огонь. Земля как будто таяла. И трещины становились толще.
 - Ты... что-нибудь слышала? Какой-нибудь взрыв или...
 - Нет, ничего.
 - А люди? Кто-нибудь был рядом?
 - Нет. Я никого не заметила.
 - Что это было?
 - Не знаю, Макс. Когда эти трещины появились на небе, я уже не могла смотреть...
 Макс открыл рот, но ничего не сказал.
 - Одна трещина разрезала солнце. Между двумя яркими половинками появилась черная полоса, и... она тоже горела.
 Макс опустился на песок и лишь досадливо поморщился, когда обжег ягодицы.
 - Но пляж... - пробормотал парень. - Если земля потрескалась, почему пляж...
 - Макс, здесь никого нет, кроме нас. Может, сейчас вообще нет людей. Нигде нет.
 Он опустил голову и закрыл лицо руками.
 - Нет! Должен быть кто-то еще, - упрямо, озлобленно сказал он. - Должен. Все люди не могли умереть, все никогда не умирают. Чтобы не случилось.
 - Макс, не ходи дальше, прошу тебя.
 - Почему? 
 Его заполнила волна отвращения. Это же надо, именно она потащилась за ним и, тем самым, спаслась. Она не жалела отвязаться от него даже, когда с Миром случилось катастрофа.
 - У пляжа нет конца, - неуверенно заявил он.
 - Есть, Макс. В той стороне, - она показала в направлении, куда он двигался, прежде чем заметил ее.
 - Откуда ты знаешь? 
 - Я была там, - тихо ответила она.
 - Где ты была?
 - На краю пляжа. Там, где он кончается.
 Он резко встал. Странно, но он не чувствовал жажды и понял это только сейчас.  Каких-нибудь пятнадцать минут назад он умирал. И усталости не было. В другое время он бы поразился.
 - Что ты увидела? Что за пляжем?
 - Там ничего нет. Некуда идти.
 - Что ты несешь?! Как это ничего нет?
 - Кругом пустота и в ней горит огонь.
 - Ладно, - он выпрямился, посмотрел вперед.
 - Нет, Макс, - взмолилась она. - Не уходи. Мы должны быть вместе. По одному мы погибнем.
 С тобой я погибну еще быстрее, подумал он.
 - Как только я встречу людей, за тобой придут... Только оставайся на одном месте, - он шагнул вперед.
 - Макс, ты не сделаешь этого. Нет.
 Он повернулся к девушке спиной.
 - Как только я увидела горящую пустоту, я... ослепла. И мое лицо сгорело.
 Он медленно обернулся.
 - Ты ведь лжешь, - почти с облегчением прошептал он. - Ты же видишь меня! Видишь! Ты - зрячая! 
 Конечно, она сошла с ума в этих песках, придумала Конец Света, помешалась на Максе и хочет удержать его любым способом.
 - Это ты вернул мне зрение, Макс, - прошептала Кристина. - Спасибо тебе.
 - Я?! - он закашлялся так, что в груди появилась боль, из глаз выступили слезы. - Что ты несешь? 
 Снова кашель.
 - Я почувствовала это, когда ты подошел ко мне, - ее голос переполнила радость. - Я умирала. Мне было больно, и я очень хотела пить. Ты подошел ко мне, и боль исчезла. Потом ты коснулся меня, и с глазами что-то случилось. Не сразу, но я снова смогла видеть.
 - Может, ты не ослепла, просто... в глаза что-то попало? 
 - Нет, Макс. Я ослепла. Но ты...
 - Причем здесь я?
 - Не знаю. Но мне даже пить не хочется, хотя только что я умирала от жажды.
 Макс посмотрел на солнце: оно по-прежнему стояло в зените. Только сейчас он понял, что говорит с Кристиной немало времени, и... ему не хочется пить. Недавно он умирал от нехватки воды. 
 Макс осмотрел себя. Ничего не изменилось. Он все так же потел в застывшем воздухе бесконечного пляжа, но пить... не хотелось. 
 - Макс, я не знаю, что случилось с другими людьми, но здесь, на пляже, мы как-то воздействуем друг на друга.
 Макс заметил, что лицо девушки уже выглядит не так ужасно. Вокруг глаз появились очаги неповрежденной кожи. Раньше этого не было. И все-таки внутри у него что-то противилось происходящему. 
 - Ты лжешь! - вырвался у него крик. 
 Он побледнел. Внутри все вскипело от гнева.
 - Ты просто не хочешь оставить меня в покое! - крикнул он, развернувшись. - Ты лжешь! Лжешь! Лжешь!
 - Вернись, Макс! - девушка заплакала. - Не ходи туда! Ты погибнешь.
 Он не слышал ее слов.



 



Макс бежал, не оглядываясь. Прочь от нее подальше. 
 Он бежал, пока не закололо в боку. Он остановился не сразу, упрямо продолжая движение вперед. Сдавшись, перешел на шаг. Он найдет выход с пляжа. Плевать, что там говорила эта сумасшедшая. Трещины на земле, на небе. Она все придумала. Он найдет людей. Пусть что-то нехорошее случилось, пока он спал, но не все так плохо.
 Боль усилилась. Он пошел медленней.
 Неожиданно он споткнулся и повалился на раскаленный песок. Прежде чем разметать судорожными движениями верхний слой, он обжег левый бок и часть спины. Силы внезапно оставили его. Он лежал и смотрел в ярко-голубое, неестественно чистое небо. Он попытался встать и... не смог.
 Подождал немного и снова попробовал встать. Тщетно. 
 Страх придавил его. Неужели Кристина права? Захотелось пить. Жажда возвратилась во всей своей силе. Нет, она стала еще ужаснее. Макс закряхтел и кое-как приподнялся. 
 И услышал крик. 
 Его звала Кристина. Она шла по его следу. Он лежал слишком долго. Близость девушки вернула ему силы. И, хотя левая сторона тела ныла, дрожали ноги, Макс двинулся дальше. Парень не бежал. Он понимал, что, если упадет, вряд ли встанет, пока Кристина не приблизится к нему снова.
 Он чувствовал, что она идет по следу. У него не было возможности ускорить шаг. Теперь он испытывал постоянную боль, перемещаясь по раскаленному песку. Ступни горели.
 Ему все-таки пришлось остановиться. И дело было не в боли. То, что он увидел, поразило его. Он забыл обо всем: о жажде, исчезнувшем городе, Кристине, неподвижном солнце.
 Он увидел окраину пляжа.



 



Однажды Макс видел водопад. 
 Кроме умопомрачительной красоты падающего потока воды и пышной зелени по краям, он запомнил этот белесый пояс, обложивший место падения ленты водопада пронзительно-белым туманом.
 Воспоминание пришло из детства, как только он увидел впереди нечто другое, кроме однообразного песка с островками чахлого кустарника.
 Белесый пояс тянулся, насколько хватал взгляд. Внутри как будто что-то перемещалось. Возможно, это была иллюзия.
 Макс справился с первым впечатлением. И двинулся вперед. Пояс приближался. За ним пляж закончится. Макс пройдет сквозь пояс, ведь это не стена, и выйдет, к людям.
 Когда до газообразной полосы осталось не больше тридцати шагов, парень увидел что-то еще. Сквозь ярко-белую туманность вспыхнула чернота. Будто кто-то вылил в рыхлый снег чернила. Чернота резко приблизилась.
 Макс вскрикнул, остановился, но было поздно. Перед тем как почувствовать боль и ослепнуть, его глаза заметили огонь. Чернота горела.



 



Парень приходил в сознание. Рядом находилась Кристина. Он не видел ее, но чувствовал ее прикосновения.
 - Что это было? - спросил он.
 - Там конец пляжа.
 - А дальше... что?
 - Не знаю, Макс. Дальше то, что осталось от Мира.
 - Но... что будет с нами? - его голос задрожал.
 - Все будет хорошо. Мы только должны быть вместе. Я чувствую: этот пляж какой-то особенный. Мы здесь можем гораздо больше, чем раньше. Только пока не осознали этого. Мы можем... многое, Макс. Почти... все. И если у нас... появится ребенок, наши возможности будут безграничны.
 С Максом что-то происходило. Тьма перед ослепшими глазами рассосалась, сменилась серым рассветом. Серость уступила более светлым тонам, и Макс понял, что зрение возвращается. Яркий свет заставил зажмуриться теперь уже зрячие глаза. Спустя минуту парень видел песок и кустарники.
 - Макс! Ты снова видишь! - воскликнула девушка. - Я знала, что так будет.
 Он отстранил ее руки. Встал. Огляделся вокруг. По-видимому, Кристина оттащила его оттуда, где он потерял сознание.
 Он понимал, что делает глупость. И все-таки не хотел верить в то, что все потеряно. Кристина заговорила про ребенка. Еще один человек поможет им творить чудеса. Она чувствует это. Возможно, они даже изменят пляж. Надо лишь завести ребенка.
 Макс переваривал это с возрастающим отчаянием. Новый Эдемский сад? Неужели осталась только одна женщина?
 Несмотря на протесты Кристины, он ушел. 
 И снова вышел к окраине пляжа. Оставаясь на безопасном расстоянии, он двинулся вдоль белесого пояса. Он чувствовал присутствие девушки. Из-за нее он не страдал от жажды, усталости, и, в конце концов, понял, что повалился бы и погиб, не иди она следом.
 В какой-то момент он остановился и захотел возвратиться к ней. Почему он решил, что все потеряно? Может, как раз он стал приобретать? После того, что случилось с другими людьми, они с Кристиной изменились.
 Он смотрел на ее изможденное лицо. Она улыбалась. Теперь она казалась ему почти красивой. Он не обнаружил в ней ничего, что отталкивало его раньше.
 Она ждала.
 - Нам нужен ребенок, Макс. И жизнь пойдет по-другому, вот увидишь.
 - Пусть хотя бы стемнеет, - вырвалось у него.
 - Макс! Ночь никогда не наступит.
 Он еще раз оглянулся.
 И сделал к ней шаг.